Аннотация

В феврале 2023 года в Охинском районе Сахалинской области, у реки Дуна, произошло массовое убийство краснокнижных оленей. Этот рассказ — художественное осмысление трагедии, показанной глазами живого существа, чья жизнь и жизнь её потомства оборвались в одно зимнее утро. Через образ оленя и взгляд лесника автор поднимает вопрос ответственности человека перед природой и памяти, которую не сметёт ни снег, ни время.

Вступление

Иногда новости о браконьерстве остаются просто строками в хронике — без лиц, без эмоций, без крика. Но за каждым таким событием стоит боль, не вмещающаяся в сухие сводки. «Глазами оленя» — это попытка услышать тайгу, рассказать о том, что происходит, когда человек теряет способность видеть в животном живое, а не добычу.

ГЛАЗАМИ ОЛЕНЯ

Ранним зимним утром, когда солнце едва поднялось над заснеженной тайгой, стадо краснокнижных оленей медленно пробуждалось. Первая проснулась беременная самка. Она мягко встряхнула головой, сбрасывая сверкающий иней с ресниц, одновременно вдохнув воздух — густой, с оттенком хвои и морозной свежести. Он пах жизнью, покоем и будущим: под её сердцем билось ещё одно, маленькое, нетерпеливое — детёныш готовился увидеть свет. Она первой сделала осторожный шаг в хрустящий снег. За ней, один за другим, начинали пробуждение остальные.

Стадо проснулось и потянулась к редким кустарникам, пробивавшимся сквозь снег, не подозревая, что этот день станет их последним. Старый самец, как всегда, шёл впереди — слушал тишину, читал ветер. Он умел понимать лес.

Но в это утро лес будто ослеп. Воздух становился другим — тяжёлым, как перед бурей, с металлическим запахом. 

Вдалеке раздался едва уловимый хруст ломающейся ветки. Старый олень поднял голову и начал принюхиваться.

Треск раздался вновь, и в следующую секунду воздух разорвал резкий выстрел. Пуля прошла на вылет, сбивая с ног молодого олененка, который даже не успел понять, что произошло. Его глаза остались открыты, в них ещё отражалось небо. Вслед за первым выстрелом раздались еще несколько, превращая тихий зимний лес в кровавую бойню.

Олени метались в панике, их глаза наполнились ужасом. Они проваливались в глубокий снег, их тонкие ноги застревали в сугробах, делая любое движение мучительно медленным. Животные беспомощно хрипели, пытаясь спастись, но каждый шаг только глубже увязал их в белой ловушке. Их хаотичные попытки скрыться превращали их в легкую мишень для браконьеров. Выстрелы звучали один за другим, эхом разносясь по тайге.

Одна из самок вздыбилась, но через мгновение тело содрогнулось, пронзенное свинцом. Беременная самка, что первой проснулась этим утром, упала в снег, её теплое дыхание еще поднималось паром в холодном воздухе, но глаза уже стекленели.

Четверо мужчин, укутанных в теплые куртки, двигались между телами, проверяя, кто еще жив. Один из них достал охотничий нож, и склонился над молодым оленёнком, который корчился в снегу, и безразлично перерезал ему глотку.

Когда все стихло, только ветер да редкое воронье нарушали тишину. Мужчины взялись за ножи, собираясь освежевать добычу.

На следующий день, обходя угодья, лесник шёл по тропе, которая вела к реке где олени обычно держались зимой. Но сегодня воздух пах по-другому — не хвоей, не снегом, а кровью. 

Когда он вышел на поляну, ноги сами остановились. Всё вокруг было мёртвым. Снег растоптан, пропитан кровью. На ветвях — клочья шерсти. Тела… но не тела — остатки и отрубленные головы. Браконьеры уже ушли, забрав то, что посчитали ценным, оставив всё остальное.

Взгляд лесника встретился с картиной, от которой кровь застыла в жилах: двадцать шесть разделанных тел, испачканный в крови снег, блестящие в солнечном свете гильзы. Он стоял, не двигаясь. Грудь сжимала тошнотворная злость. Это было даже не убийство — расчёт, хищная математика. 

Он знал этих оленей, следил за их стадом, знал каждую тропу, по которой они ходили. Это была не просто трагедия — это было варварство. Лесник сжал кулаки и пообещал себе: об этом узнают все. 

«Лес умеет молчать. Но его молчание иногда громче любого крика».

Автор: Родион Шестипятов.